Из Роберта Фроста
Хозяин леса редкий гость
В своих владениях. Насквозь
Он видит всех, но не застал
Меня среди своих берез.
Мой конь вконец затосковал:
В лесу остаться на привал?
Скитаться мы обречены —
Ночей столь темных век не знал.
А вдруг мы здесь быть не должны?
Ответы есть, но не даны.
И лишь глухой протяжный вой
Разрушил хрупкость тишины.
Остаться б мог, но за спиной
Есть тяжкий долг. Скорей домой!
Далекий путь передо мной,
Далекий путь передо мной.
###
Стол, монитор, клавиатура,
Четыре белые стены;
Слегка сутулая фигура
Бросает тень в свои же сны.
И солнце до конца не гаснет,
И белый свет не то чтоб бел,
А я — такой же несогласный,
Каким зачем-то быть хотел.
Турецкий берег все роднее,
А дом — далекая страна,
Куда вернуться, лишь стемнеет,
Моя душа обречена.
###
Субботу провожаю в тишине —
вой пьяных приглушен стеклопакетом.
Отброшен тенью? Сам бросаю тень?
Уже ль тот свет? Или зачем-то этот?
Окно открою. Легкие слова
Описывают тяжкие потери.
Всегда чужие. Я один сова
меж ястребов. И продолжаю верить,
Что партию достойно завершить
Еще возможно без тяжелой ноши,
А навык сбережения души
Не идеальный если, то хороший.
Широкий разгул
Пройдет и это. Громкие слова
Значения свои вконец размоют,
Что перестанут интересовать
Не брезгавших сумою да тюрьмою.
Счастливчики дотянут до седин —
Затянутся морщины на народах,
Но шрамы — украшение мужчин —
Останутся на фото в коридорах.
###
Но кто бы мог подумать: здесь,
На обжитом обрывке Ойкумены,
Я задышу, как не дышал нигде —
Здесь здания не носят стены,
Здесь воздух никогда не тускл
И солнце за гору садится,
Венчается подъемом каждый спуск
И кажется привычной заграница.
###
Кругом враги, вокруг заборы,
А посреди — святая Русь.
Тесны широкие просторы:
Меня пугают — я боюсь.
Под снегом в январе рябина
Горит, тускнеет синева:
Дай Бог, чтоб русский дух не сгинул
До следующего Рождества.
Юрий Глазов 